Споры о велоспорте

Спор № 1. Спонсоры и сплетни

– Вы проработали в велоспорте много лет, но внезапно покинули свой пост. Это действительно произошло из-за разногласий с генеральным спонсором «Астаны» госхолдингом «Самрук-Казына»?

– Да. С Даниалом Ахметовым на протяжении 10 лет мы создавали велокоманду «Астана», а также подняли федерацию на достойный уровень. Теперь же пришла новая управленческая команда, и мы оказались не у дел. Новые люди считают, что будут работать еще лучше. Ну что ж: флаг вам в руки. Вперед. Хотя, если честно, я не думал, что уйду из федерации, так как половина моей жизни была связана с велоспортом.

– В чем именно были разногласия между вами и новыми инвесторами «Астаны»?

– Они были в том, что я, зная свое дело, услышал, что теперь должен заниматься развитием велоспорта – так ведь и раньше это делал! Кроме того, мне заявили, что отныне отношения к вело«Астане» – команде, которую мы создавали, – иметь не буду. Это вызвало недоумение, и я решил уйти.

– Почему, на ваш взгляд, возникла такая ситуация?

– У «них», новых управленцев, совсем другие виды на команду. Для нас было главным сделать имидж стране посредством участия «Астаны» в крупнейших гонках. И могу сказать для всех: многие негодяи пустили слух, что мы с Ахметовым зарабатываем огромные деньги при клубе. А команда ежегодно имела минус от 2,5 до 3 миллионов евро, потому что нам не давали спонсоров. Ахметов же прилагал усилия, чтобы достать недостающие суммы и покрыть дефицит, так что мы еле уносили ноги! А всем было на эти старания наплевать. Я заявлю: ни один из нас ни одного тенге не получил за все время! У нас не было ни заработной платы, ни контрактов. Нам же приписывали, что мы миллионы крадем.

– А как связана ваша гневная филиппика с новыми управленцами «Астаны»?

– Те люди, что пришли в велоспорт, думают, что здесь крутятся сумасшедшие деньги. И начались закулисные разговоры, что на нем можно зарабатывать. Все дело в том, что все профессиональные команды в велоспорте не приносят чистой прибыли! Они существуют за счет рекламы, а рекламодателям важен имидж, который, в конечном счете, и приносит большой доход.

– Получается, представители генспонсора хотят получать прибыль от «Астаны»?

– Во всяком случае, президент UCI Пат Макуэйд сказал, что ему известно о таких планах. Я не могу утверждать, какой теперь будет проект из «Астаны» – бизнес или имиджево-бизнесный, но мне известно, что один сумасшедший из Европы пообещал заработать 5 миллионов евро. С помощью выпуска формы «Астаны».

– Ваш уход не связан с конфликтом с новым президентом федерации Кайратом Келимбетовым?

– Нет. Это нормальный, культурный человек.

– Теперь-то вы можете смело раскрыть интересующие всех цифры. Какой все-таки был самый максимальный бюджет у вело«Астаны»? Цифры существуют абсолютно разные: от 15 до 20 миллионов евро.

– Да у нас даже 15 миллионов никогда не было! Суммы про 20 миллионов придумали сума-сшедшие. Мы всегда залезали в долги и прилагали усилия, чтобы команда не развалилась. Мало того, кроме «Астаны» было создано 19 велосипедных школ по стране, а также Центр олимпийской подготовки в Талдыкоргане. Но на протяжении десяти лет никто ни разу нам даже спасибо не сказал. Везде всем кому-то медали, ордена дают, а мы… как рабочие лошадки. Поработали и ушли в сторону.

– Вы говорите о распускаемых про вас сплетнях. А какой самый дикий слух из тех, о которых вы слышали?

– Ну…

– Одно время активно говорили, что у вас и дом в Ницце есть благодаря велоспорту, и многое другое…

– Мне бы хотелось посмотреть на этих людей, кто такое заявляет. У меня нет дома в Ницце, и я не получил ни одного цента от велоспорта и если бы имел тысячу домов по всему миру, то это было бы только за счет бизнеса, которым занимаюсь.

– Так отчего же распускаются подобные слухи?

– Некоторых людей попросту жаба давит. Что кто-то смог создать «Астану», а они ни хрена не сделали. Я же просто скажу: у нас была команда, становившаяся сильнейшей в мире два года подряд. И пусть те, кто думает, что могут лучше, покажут, на что они способны.

– Вы ушли из федерации, и сразу же появились материалы, что ваш сын работает в «Астане» на непонятных условиях…

– Почему на непонятных? Да если бы его не было, то уже осенью не существовало бы нашей команды! Благодаря тому, что он ездил и «разруливал» подводные течения, «Астана» осталась на плаву.

Знаете, меня всегда коробит, когда люди говорят: «Мы даем свои деньги на команду». Какие же они «свои»? Это не ваши средства – отвечаю я таким людям – это государственные! И, слыша подобное, всегда хочется сказать: послушайте, свое вы не вкладываете. Это мы с Ахметовым из своего кармана выкладывали деньги, чтобы команда «не крякнула».

– Какие суммы вкладывали в «Астану» лично вы?

– Во всяком случае, достаточные.

– Это больше ста тысяч долларов?

– Да.

– Раскройте тайну: почему же ушел с поста президента федерации Даниал Ахметов?

– Была просьба. И все боялись ему о ней сказать – чтобы он ушел.

Спор № 2. Кашечкин

– В прошлом году у «Астаны» было множество проблем. В том числе и по бывшим гонщикам. Андрей Кашечкин, к примеру, инициировал депутатский запрос о том, куда делась положенная ему зарплата…

– Да ему нужно пойти и провериться, потому что он говорит такую ерунду! Мол, мы якобы создали прецедент, чтобы он попался на допинге, и мы взяли его деньги! Ну как можно такое сказать? И почему Винокуров, также отбывавший дисквалификацию, ничего подобного не писал? И почему Саша выступает в команде и у него все нормально? Отчего, когда срок дисквалификации у Саши истек, он просил взять его не в «Астану», а в сборную Казахстана? Кашечкин же, ни разу нигде не выступая, прислал бумагу, что у него 9 человек обслуги и за них надо платить. Надобенко (главный тренер сборной Казахстана по велоспорту. – Прим. авт.) был против, чтобы его брали. Я же настоял, чтобы Андрей ехал гонку на чемпионате мира, так как нас потом обвинили бы, что мы его вывели из сборной. Кроме этого, Кашечкин отказался жить со всей командой в гостинице, находился от нас за 60 км и командовал по телефону: привезите мне это и то. Он проехал индивидуальную гонку 25-м, а прессе сообщил, что стал пятым! Позже мы поставили Кашечкина в состав и в групповой гонке, но он все равно всех обвинил. А потом не общался ни с кем: ни с представителями федерации, ни с тренерами, только писал всякие мемуары. Как Мюнхгаузен.

– Двухлетнюю дисквалификацию отбывали Винокуров и Кашечкин. Федерация вроде бы защищала обоих, но не сумела. Сейчас, судя по вашим словам, прежние отношения сохранились только с Винокуровым. Это так?

– Да. Таких, как Саня, единицы в мире. Был такой случай в 2006-м на «Вуэльте». Идет пятый этап, жара под 42 градуса. Саня, долго шедший в лидерах, поплыл, а Кашечкин стал третьим. После финиша Андрей потребовал, чтобы команда теперь работала на него! Винокуров на это ответил: «Гранд-тур состоит из трех недель. Первую едут все. Вторую – половина гонщиков. Третью – единицы. Давай посмотрим, что будет дней через десять». Ту «Вуэльту», кстати, Винокуров в итоге и выиграл, подтвердив, что он через не могу собирается и побеждает. И я ни на секунду не сомневаюсь, что большие победы у него будут.

Спор № 3. ФУНДАМЕНТальные проблемы

– На пресс-конференции, кроме собственной отставки, вы говорили, что как таковой системы спорта в Казахстане нет. В Интернете данную реплику откомментировали просто: «А кто мешал лично вам отстраивать структуру в подведомственном велоспорте»? Или эта система в велоспорте есть?

– Мое мнение таково: вся система спорта в нашей стране неправильно построена. Я не могу выделить какой-то вид, чтобы в нем эксклюзивно готовили атлетов. А фокус очень простой, и об этом все знают, но закрывают глаза и не хотят говорить. Дом без фундамента строить нельзя, а у нас году в 1996-м приняли решение о том, что детские юношеские спортивные школы – ДЮСШ – должны быть при Министерстве туризма и спорта. А все дело в том, что тот же спорткомитет не имеет своей материально-технической базы: нет у них ни стадионов, ни баз. Ничего! Министерство образования же – другой вопрос. У каждой школы в наличии и стадиончик, и спортзал. И ни в коем случае нельзя было отбирать ДЮСШ у Министерства образования. Они и должны заниматься детским спортом, как это было всегда! Комитет же по спорту должен отвечать только за высшие спортивные достижения. Но, так как системы подготовки у нас нет, мы прикрываемся купленными за рубежом спортсменами и обманываем себя их успехами.

– Так и про Астану можно сказать то же самое: победы куют иностранцы! У нас есть сильнейшая команда в мире, но нет казахстанцев – призеров последней Олимпиады и чемпионата мира.

– Вы учитывайте одну разницу. «Астана» – профессиональный клуб. Чтобы мы чего-то добивались в велоспорте, надо развивать велотрек. А он до сих пор не построен. В шоссейных же гонках участвуют профессионалы. Тот же бокс, борьба – виды любительские. И сколько тех же боксеров участвуют в Олимпийских играх в каждой весовой категории?

– Максимум 64 человека.

– Заметьте – любителей. А в велоспорте на трассу выходят 200 лучших профи в мире и борются за медаль! И даже в таких условиях мы всегда близко находимся от пьедестала. А еще учитывайте, что мы только недавно залезли в профессиональный спорт, и у нас есть 13 гонщиков. Посмотрите, как в скором времени они вырастут. Ждать же сиюминутных успехов от нас нельзя – это так же, как требовать от казахстанского футбольного клуба победы в Лиге чемпионов.

– Возвращаясь к теме спортивного фундамента. Велоспорт – один из четырех видов в Казахстане, у которого есть Центр олимпийской подготовки (ЦОП). Вы довольны его деятельностью?

– Я считаю, там идет не совсем правильная работа. С того времени, как я сам начал заниматься в 1969 году, так ничего не поменялось в плане подготовки! В ЦОПе все, как и раньше, – каменный век. Как заполняли методисты никому не нужные бумажки, так и продолжают это делать. Да никто в мире не ведет такие тренировки, как сейчас. Все готовятся со спортивными тестерами, так как 20 человек всегда по-разному подготовлены, и каждому нужно давать различные нагрузки. Там же, в ЦОПе, продолжают обучать всех одинаково.

– Так почему не работают с этими тестерами?

– А нужно людей для начала научить с ними работать! Но когда я начинаю об этом говорить, там в штыки воспринимают.

– Вы как вице-президент федерации не пытались повлиять на ЦОП?

– Пробовал. Но тут же получил серьезнейший ай-я-яй: мол, отчего федерация лезет в подразделение спорткомитета республики! Это – не ваше дело.

– А что еще вы предлагали изменить в казахстанском велоспорте, что воспринималось в штыки?

– Доходило до скандала в разных структурах, когда я говорил, что вскоре велосипедного спорта в нашей стране может и не быть, так как у нас нет велосипедной кафедры, следовательно, не готовят и специалистов. И кто потом будет тренировать детей?

– Вы заявили, что ради пиара страны нужна «Астана» для участия в шоссейных гонках. А для получения олимпийских медалей необходимо культивировать трек. На чем основывается ваша уверенность, что в этом виде у нас есть перспективы?

– Дело в том, что это полупрофессиональный вид. На шоссе «профики» зарабатывают серьезные деньги, а потому рвут жилы. При «Астане» же нужно готовить и гонщиков на треке – как это делают те же австрийцы и англичане. И некоторые из них в шоссе не зарабатывают медали, а в треке – пожалуйста.

– На уже упоминавшейся пресс-конференции вы также заявили, что теперь будете с Даниалом Ахметовым футбол поднимать. Это было сказано ради красного словца, или в действительности уже есть какой-то план?

– Это я просто так сказал (смеется). Потом, когда созвонился с Ахметовым, рассказал про это заявление, на что он ответил: а что, мы бы футбол за пять лет подняли, если бы нам дали!